В глухой лесной чаще, куда редко ступает нога человека, заблудился французский дворянин. Маркиз д’Юрфе ехал с важным поручением от самого короля, но карты подвели, тропа исчезла, а ночь опустилась внезапно и тяжёлая. Конь давно выдохся, фонарь почти погас. Оставалось только идти вперёд, надеясь на случайную удачу.
Внезапно среди чёрных стволов проступили очертания дома. Одинокий, приземистый, с низкой крышей и крошечными окнами, он выглядел так, будто вырос прямо из земли вместе с окружающим лесом. Дверь оказалась не заперта. Маркиз постучал, назвался, попросил ночлега. Ему открыли. Хозяева - пожилой мужчина с седой бородой, его дочь и ещё несколько домочадцев - приняли гостя спокойно, без лишних вопросов и без особой радости. Просто провели в комнату, поставили миску горячей похлёбки и кувшин с водой. Всё это было сделано молча, но без грубости.
Сначала маркиз чувствовал лишь облегчение. Наконец-то тепло, сухо, можно вытянуть ноги. Однако чем дольше он оставался в доме, тем сильнее росло странное ощущение. Хозяева почти не разговаривали между собой. Их движения были слишком плавными, слишком выверенными. Никто не смеялся, никто не зевал, никто не жаловался на усталость. Когда маркиз спросил, давно ли они здесь живут, старик ответил коротко: «Давно». И на этом разговор закончился. Ночью из-за стены доносились тихие шорохи, будто кто-то ходил босиком по деревянному полу, останавливался у самой двери и прислушивался.
На второй день маркиз заметил, что в доме нет ни одного зеркала. Ни маленького ручного, ни большого настенного. Когда он обмолвился об этом за ужином, молодая женщина, которую звали Селена, посмотрела на него долгим взглядом и мягко произнесла: «Зеркала здесь не нужны». Больше никто не стал развивать тему. Еда была вкусной, но однообразной. Мясо, хлеб, немного овощей. И всегда этот странный металлический привкус, который появлялся уже на второй ложке.
К вечеру второго дня маркиз понял, что уйти не получится так просто. Дорога, по которой он пришёл, исчезла. Лес вокруг дома словно сомкнулся плотнее, тропинки вели в никуда, а компас упрямо показывал одно и то же направление. Хозяева при этом оставались всё такими же вежливыми. Они не угрожали, не запирали двери. Просто каждый раз, когда гость собирался уходить, кто-нибудь из них оказывался рядом и предлагал ещё поесть, ещё отдохнуть, ещё подождать хорошей погоды. А погода всё не улучшалась.
Маркиз начал замечать мелкие детали, от которых холодело внутри. Никто из домочадцев не пил воду из кувшина - только вино, которое они наливали себе из старого кувшина с потемневшей медной крышкой. Их кожа была очень бледной, почти голубоватой в свете свечей. И глаза - они никогда не отводили взгляд первым. Когда маркиз смотрел на кого-то из них слишком долго, собеседник улыбался уголками губ, но улыбка эта не доходила до глаз.
На третью ночь он проснулся от того, что кто-то стоял у его постели. В темноте различалась только фигура. Человек не двигался, просто смотрел. Маркиз зажёг свечу дрожащей рукой. Перед ним стояла Селена. Она была босиком, в длинной белой рубахе. Волосы распущены. Глаза блестели. Она ничего не сказала. Просто протянула руку ладонью вверх, словно показывая пустоту. А потом медленно провела пальцем по собственной шее - там, где бьётся пульс. Маркиз почувствовал, как его собственная кровь ответила толчком под кожей.
Он понял всё сразу, без лишних слов и объяснений. Этот дом не приют. Это ловушка, которая существует уже очень давно. И те, кто в нём живёт, не питаются хлебом и похлёбкой. Им нужна кровь. Свежая, горячая, полная жизни. А он, маркиз д’Юрфе, оказался именно тем, кого они ждали.
Теперь каждый час в доме кажется последним. Двери не заперты, но выйти невозможно. Хозяева по-прежнему добры. Они по-прежнему кормят, поют тихие песни на незнакомом языке, ухаживают за огнём в очаге. Но взгляд у них стал другим. Более голодным. Более терпеливым. Они знают, что время на их стороне.
А за окном всё тот же тёмный лес. Без дорог. Без звуков. Без надежды.
Читать далее...
Всего отзывов
6